«Прошли времена средневековой хирургии»

Современные технологии делают колоректальную хирургию все более эффективной и все менее травматичной, позволяют пациентам быстрее возвращаться к обычной жизни. И при этом, рак толстой кишки занимает второе место среди причин смерти от онкозаболеваний: больные попадают к врачам слишком поздно, а почти в 30% случаев диагноз устанавливается посмертно. Как переломить эту ситуацию, решали ведущие специалисты мира на международной конференции «Российская школа колоректальной хирургии».

В первые дни июня в Москве прошла XI международная конференция «Российская школа колоректальной хирургии». В научном форуме, организованном Российским обществом колоректальных хирургов (РОКХ) при поддержке Сеченовского университета, приняли участие почти полторы тысячи отечественных и зарубежных хирургов, колопроктологов, онкологов, гастроэнтерологов и врачей других специальностей.

За девять лет существования Школы, узнать и перенять самые эффективные передовые идеи в колопроктологии смогли тысячи практических врачей. «Мы приглашаем десятки самых известных мировых лекторов, демонстрируем "вживую" лучшие операции, подробно обсуждаем тонкости различных протоколов лечения, – рассказал председатель РОКХ, директор Клиники колопроктологии и малоинвазивной хирургии Сеченовского университета Петр Царьков. – И мы гордимся тем, что многие участники Школы смогли улучшить свою хирургическую технику и изменить протоколы лечения в своих клиниках».

Бережная хирургия

Запущенные стадии рака, рецидивы, местно-распространенные опухоли – все эти состояния, которые раньше считались неизлечимым, теперь уже не звучат для российского пациента, как приговор. Но сегодня уже недостаточно спасти жизнь пациента любой ценой, не мене важным становится вопрос качества этой жизни. Современные технологии, делающие колоректальную хирургию более эффективной, не только меньше травмируют пациента и сокращают восстановительный период, но и снижают нагрузку на врача, рассказала зав. отделением онкологической колопроктологии Клиники колопроктологии и малоинвазивной хирургии Сеченовского университета Инна Тулина. По ее словам, наука о бережном отношении к тканям изменила парадигму колоректальных операций – «прошли времена средневековой хирургии».

За последние тридцать лет хирургический инструмент прошел эволюцию от стального скальпеля до ультразвукового. А сам уменьшающий кровопотерю и термическое повреждение тканей гармонический скальпель выполняет одновременно множество функций, заменяя сразу несколько электроинструментов и сокращая время операции. «Многие пока недооценивают преимущества высоких технологий, но это как ручная и автоматическая коробка передач, – привела пример Тулина. – Сегодня наши пациенты быстрее поднимаются на ноги и возвращаются к обычной жизни, а это значит, что мы можем пролечить гораздо больше нуждающихся. Преимущество высоких технологий особенно заметно в больницах, где стоит очередь из пациентов, которых надо оперировать как можно быстрей».

Нет здоровых людей, есть недообследованные

Но, к сожалению, самые лучшие врачи, вооруженные самыми передовыми технологиями оказываются бессильны, если патологический процесс зашел слишком далеко. Сегодня старая шутка о том, что нет здоровых людей – есть недообследованные, звучит совсем не  весело. «Мы не отстаем от остальных стран по самому процессу лечения, но 30% больных раком кишечника не получают специализированного лечения вообще – диагноз ставится посмертно», – рассказал Царьков.

Чаще всего сами пациенты слишком поздно обращаются за медицинской помощью. Но бывает, что и врачи пропускают рак прямой кишки, симптомы которого на определенном этапе сходны с клинической картиной геморроя. Причем, случается такое не только в нашей стране. По словам профессора хирургии медицинской школы КекаУниверситета Южной Калифорнии Роберта Бирта, к нему регулярно приходят пациенты с диагнозом «геморрой», который при более пристальном обследовании  оказывается раком. А, как рассказал главный колопроктолог Краснодарского края Вадим Половинкин, у него были пациенты, у которых уже после удаления геморроидальных узлов, «буквально на два сантиметра выше» обнаруживалась злокачественная опухоль.

«Сложно заставить человека, у которого ничего не болит, пойти на колоноскопию»

Между тем, при своевременной диагностике, можно спасти практически каждого больного – результат зависит только от стадии процесса, считает зав. кафедрой общей хирургии с курсом эндоскопии Первого Санкт-Петербургского  медуниверситета,  председатель Российского эндоскопического общества Михаил Королев. В отличие от других опухолевых заболеваний, рак толстой кишки развивается из полипов, которые растут в кишечнике годами. «У нас есть большое терапевтическое окно – 5-6 лет бессимптомного течения с момента появления опухоли, – объяснил Королев. – Поэтому практическая рекомендация Международной ассоциации колопроктологии – проведение скрининга. То есть, не уточнение диагноза, а обследование бессимптомных пациентов».

Конечно, скриниг – это, скорее, социальная, чем медицинская проблема, сложно заставить человека, у которого ничего не болит, пойти на колоноскопию, признает эксперт. Но другого пути нет: при проведении скрининга, аденомы (предраковое состояние) обнаруживаются в 18 случаях из 100 – это огромная цифра. «Эндоскопия – это локомотив медицины, на который приходится сегодня 52% всей ранней диагностики рака (легкое, кишечник и др.), – говорит эксперт. – Чувствительность других методов скрининга крайне мала, а качественная колоноскопия позволяет обнаружить аденому размером в полмиллиметра. И удаленная эндоскопически на ранней стадии опухоль не требует больше никакого лечения».

По словам Королева, в России на каждую проведенную колоноскопию приходится 8 гастроскопий, в то время, как в во всем мире это соотношение составляет 1:1. При этом, во многих регионах страны есть все необходимое для скрининговой колоноскопии – аппаратура, специалисты и, конечно, пациенты групп риска, ежегодное обследование которых лучше начинать уже с 40 лет. Не хватает «приказа, без которого никто ничего делать не будет». «У нас в России принято соображать на троих, — пошутил эксперт. – Давайте уже соберемся втроем – онколог, колопроктолог и эндоскопист – и  сообразим, как внедрить в стране этот скрининг».

«Стань лучшей версией себя!»

Для участников конференции были организованы прямые трансляции операций, интенсивные курсы лекций «за пределами базовых знаний» и мастер-классы от 29 российских и 26 зарубежных экспертов. Но еще 20-30 лет тому назад, когда проходило становление старшего поколения хирургов, таких возможностей не существовало. Как признался в ходе TED-like session профессор Царьков, в его жизни был момент, когда он пытался опровергнуть Сократа, заявив друзьям на своем 33-м дне рождения, что для него нет ни  одного секрета в хирургии рака прямой кишки.

«Я был уверен, что знаю все, и в таком блаженно-расслабленном состоянии находился лет пять, совершенно не стараясь развиваться, – рассказал профессор. – И так продолжалось до того момента, когда судьба забросила меня в Нижний Новгород на небольшую конференцию, посвященную реабилитации колостомированных больных. Одна из компаний привезла туда незнакомого мне тогда главного редактора журнала Diseases of the Colon and Rectum. Я тогда считал, что мы достигаем прекрасных результатов – всего 15% местных рецидивов, но его они не впечатлили, он рассказал, что существует методика тотальной мезоректумэктомии, позволяющая снизить этот показатель до 5%».

Вернувшись к своей работе будущий профессор перелопатил всю доступную научную литературу, но не нашел выхода на этот метод, и надолго потерял покой. Лишь несколько лет спустя на гастроэнтерологическом конгрессе в Страсбурге он стал свидетелем жаркого столкновения двух точек зрения, одну из которых отстаивал основатель революционного метода англичанин Билл Хилд. «Результаты были столь невероятными, что я был уверен в том, что он специально отбирает больных, потому, что повторить эти результаты мне не удавалось, как я не старался, – продолжил рассказ Царьков. – А еще через некоторое время я попал на сеанс живой хирургии Хилда, и наконец, увидел, как он это делает. Вернувшись домой, я снова пытался повторить его результат, и после многократных попыток смог это сделать. Из этой истории я вынес два вывода: конечно, Сократ прав, но если проявлять любопытство и высовывать нос из своей норы, то можно узнать больше других, а упорный труд и многократные попытки помогут привести к успеху».

На этот раз в счастливом расположении духа хирург пробыл всего 6 месяцев – до следующей конференции, на которой японские специалисты показали потрясший его метод латеральной лимфодиссекции. Он вернулся в свою операционную, и начал попытки повторить эту идеальную операцию, и опять ничего не получалось. Сам он тогда никак не мог поехать в Японию, чтобы овладеть этой операцией, но смог пригласить японских хирургов к себе. Они приехали в Москву в мае 2000 года и показали, как же они это делают.

Затем были и другие мастер-классы. К счастью, в медицинском мире не много людей, которые отказываются идти на контакт и делиться своими знаниями, говорит Царьков. А в 2009 году, когда в Москву приехал основатель современного метода лечения рака прямой кишки Билл Хилд, посмотреть на его операцию вживую собралось две тысячи любопытных (на тот момент видеозаписей идеальных операций еще не существовало). Тогда и появился  проект «Российская школа колоректальной хирургии», давший российским врачам возможность напрямую перенимать лучший мировой опыт. Чтобы каждый из них, по словам Царькова, мог «стать лучшей версией себя».

medvesti.com

Читайте также:

Добавить комментарий